Раздуваем угли
Продуваем шахту.
18+Информационный ресурс. Никотин вызывает зависимость. Потребление табака вредит вашему здоровью.
Продуваем шахту.
Спор о том, дозволено ли курить в исламе, начался в XVII веке с табака вообще — Коран и хадисы о нём молчали, — а к XXI веку сосредоточился на кальяне.
Табак появился в Османской империи в конце XVI века — вместе с другими товарами, попавшими на Восток по торговым путям (подробнее — в статье «Как табак попал на Восток»). Сначала врачи назначали его как лекарство, но в 1600-е рекреационное курение распространилось так широко, что вызвало сопротивление улемов. Проблема была не в новизне, а в молчании источников: ни Коран, ни хадисы, ни труды прежних правоведов не говорили о веществе, не существовавшем на момент их составления. Статус табака выводили методом аналогии (кыяс) с уже известными категориями права.
Противники курения приводили четыре линии: уподобление вину (у новичков от табака кружилась голова, они становились чрезмерно смешливыми — признаки опьянения); вред здоровью и «отвратительность» вещества; квалификацию табака как бид‘а — недозволенного новшества, порождающего праздность и расточительство; и чужеродное, «европейское» происхождение как угрозу исламской чистоте. Сторонники дозволенности возражали по каждому пункту: головокружение новичка — не опьянение в шариатском смысле, медицинские обвинения выдвигают некомпетентные люди, а новшество бывает «обычным», не «религиозным». Единого решения так и не появилось — табак распределился между тремя категориями фикха: харам (запретно), макрух (нежелательно) и мубах (дозволено).
Среди противников выделяется египетский богослов Ибрахим аль-Лакани (умер в 1631 или 1632 году): он видел в табаке «своего рода христианский заговор против ислама». Дамасский правовед Наджм ад-Дин аль-Газзи (умер в 1651 году) называл кофейни (из таких заведений позже выросла кальянная как отдельный формат — см. «Историю кальянной») «прибежищем сатаны», отвергая разом и кофе, и табак как опьяняющие вещества. Палестинский факих Мар‘и аль-Карми (умер в 1623 или 1624 году) был осторожнее: находил табак отвратительным, но не нашёл для запрета правовых оснований и признавал его «лучше, чем опиум и гашиш».
Наиболее весомым текстом в пользу дозволенности стал трактат дамасского правоведа-суфия Абд аль-Гани ан-Набулси (1641–1731) «Примирение между братьями относительно постановления о дозволенности табака» (1682, издан в Дамаске в 1924-м). Ан-Набулси разбирал обвинения по пунктам: медицинские претензии выдвигают некомпетентные люди, головокружение новичков — не опьянение, само новшество «обычное», а нетерпимость противников курения он называл личным «фанатизмом». Там же он писал: «Табак теперь стал чрезвычайно известен во всех странах ислама… Люди всех сословий употребляют его… Я даже видел детей лет пяти, приобщающихся к нему».
Политическую, а не богословскую логику предложил проповедник Кадызаде Мехмед-эфенди (1582–1635), глава пуританского движения кадызадели: признавая, что табак и кофе Кораном прямо не запрещены, он настаивал — «достаточно запрета правителя».
В 1633 году султан Мурад IV закрыл стамбульские кофейни и таверны и ввёл смертную казнь за публичное курение табака и опиума, лично контролируя казни на месте (подробнее — в статье «История запретов курения: от Мурада IV до современных законов»). У запрета были и практические поводы: мятеж янычар в январе 1632 года и пожар в квартале Джибали в 1633-м — деревянный Стамбул часто горел из-за небрежного курения по ночам. Солдаты всё равно тайно курили в отхожих местах и прятали трубки в рукавах; запрет продержался примерно до 1650 года.
Был ли он прежде всего религиозным или политическим — источники расходятся. Историк Джеймс Грехан (American Historical Review, 2006) видит переплетение мотивов: кадызадели осуждали табак религиозно, а Мурад IV использовал этот дискурс, хотя сам Кадызаде Мехмед обосновывал запрет не харамом, а «достаточностью запрета правителя» — плюс были и прямые практические поводы. Турецкий историк права Экрем Бугра Экинджи занимает более однозначную позицию: вопрос о табаке «не был прежде всего религиозным, а был политическим и социальным» — кофейни служили местом политических разговоров, которые не терпелись в эпоху нестабильности.
Ещё в середине века шейх-уль-ислам Баха'и Мехмед-эфенди (на посту в 1649–1651 и 1652–1654 годах) постановил, что табак дозволен, — этим постановлением закончились репрессии начала столетия. Отдельно, к концу XVII века, тон официального богословия сместился к терпимости: правоведы спрашивали, заслуживает ли табак такого внимания, если взяточничество и коррупция вредят обществу сильнее. К 1691 году казна опустела из-за поражений на австрийской границе, и вместо запрета ввели «налог на грех» — фискальная целесообразность взяла верх над религиозной.
Позже попытки вернуть запреты повторялись, но безуспешно: власти Мекки и Каира ненадолго возобновляли их в 1743 году, а указ дамасского паши Асада-паши аль-Азма 1749 года был поспешно отозван из-за сопротивления населения. Исключением стал 1806 год: после взятия Мекки ваххабитское движение запретило курение, сжигая трубки на кострах, — запрет продержался до 1812 года, когда его отменили египетские войска. Разница по мазхабам источниками не детализируется.
Спор не закрылся в XVIII веке — он продолжается, только к прежним доводам о вреде себе и опьянении добавился доказанный медицинский вред. 5 сентября 1999 года великий муфтий Египта Наср Фарид Васыль издал фетву против курения табака; к какой категории — макрух или харам — он его отнёс, источники не уточняют.
17 июля 2013 года Специальный комитет фетв (Muzakarah) Национального совета по делам исламской религии Малайзии постановил, что курение кальяна (shisha) — харам, включая бестабачные «шиша-стики». Обоснование: запрет самовредительства, хадис «не вреди и не отвечай вредом на вред» и принцип «садд аз-зари‘а» (перекрытие пути к вреду) — плюс данные ВОЗ: 142 химических вещества в дыме кальяна, объём дыма за сессию в 100–200 раз больше сигаретного, никотина в 1,7 раза больше.
Постоянный комитет по научным исследованиям и фетвам Саудовской Аравии во главе с шейхом Абд аль-Азизом ибн Базом в фетве № 14777 назвал кальян харамом как «отвратительную привычку», сославшись на аяты Корана 5:4 и 7:157 о дозволенности только «благих» вещей и на отчёт ВОЗ — до 100–200 сигарет за часовую сессию.
Фетва на сайте IslamQA (шейх Мухаммад аль-Мунаджид, со ссылкой на Постоянный комитет Саудовской Аравии) от 7 февраля 2011 года первой прямо вводит гигиенический довод — по сути ту же логику «вреда себе», но применённую уже не к веществу, а к способу употребления: кальян часто переходит по кругу через один мундштук (тема — в «Кальянном этикете: как принято и почему»), а это, по тексту фетвы, увеличивает передачу болезней, включая туберкулёз; сессия приравнивается «как минимум к десяти сигаретам», а табак содержит «не менее четырёх тысяч токсичных веществ».
Ассамблея мусульманских правоведов Америки (AMJA), фетва № 3020 от 6 августа 2007 года (автор — д-р Хатем аль-Хадж), также квалифицировала кальян и любое употребление табака как харам — по принципу «нет вреда и нет причинения вреда в ответ» и доводу о расточительстве (Коран 17:27: «расточители — братья дьяволов»); мундштук здесь не упоминается.
Расхожая формулировка «фетва Аль-Азхара 2000 года» о запрете кальяна встречается в пересказах, но отдельный первоисточник — документ именно Дар аль-Ифта или Аль-Азхара как учреждения — не нашёлся, везде только ссылки на посредников. Детальная картина расхождений по мазхабам как отдельных школьных вердиктов XVII–XVIII веков источниками не подтверждается. Полный текст саудовской фетвы № 14777 оказался недоступен — использован пересказ. А версия о том, что запрет Мурада IV стал первым в мировой истории государственным запретом табака под угрозой смертной казни, в академических источниках не встречается.
Кальян в исламе — харам или макрух? Единого мнения нет: с XVII века правоведы относили курение то к харам, то к макруху, то к мубаху; современные фетвы Малайзии, Саудовской Аравии и AMJA называют кальян харамом.
Почему табак вообще стал предметом спора в исламском праве? Он появился на рубеже XVI–XVII веков и не упоминается ни в Коране, ни в хадисах — статус пришлось выводить через аналогию (кыяс) с уже известными категориями: опьянением, вредом себе, недозволенным новшеством.
Был ли запрет Мурада IV 1633 года религиозным? Историки расходятся: Джеймс Грехан видит переплетение религиозных и политических мотивов, Экрем Бугра Экинджи считает вопрос прежде всего политическим и социальным.
На чём основаны современные фетвы против кальяна? На недопустимости вреда себе, доказанном медицинском вреде (данные ВОЗ) и, в фетве IslamQA, на гигиене — риске инфекций через общий мундштук.